Первая часть 

Можно было бы сказать, что следующая неделя прошла очень спокойно, если бы не постоянное общение с Викой. Она сама тянулась ко мне. Красивая девушка, которая никогда не завязывала ни с кем отношений, несмотря на многочисленные попытки, сама стремилась стать моей девушкой – разве это не может не нравится.
А в пятницу состоялось родительское собрание, где моя мама познакомилась с Анной Валерьевной. И так хорошо познакомились, что продолжили знакомство в ресторане, а на следующий день я узнал от своей мамы, что Вика – самая прекрасная из всех девушек для меня. Правда добавилась ещё лекция о том, что необходимо пользоваться презервативами и, в довершение слов даже была подарена упаковка.

Шок – это, наверное, правильное слово. Надо будет обязательно высказать слова благодарности Анне Валерьевне. Я её недооценил. Видел в ярости, хотя это было совсем не удивительно в той ситуации, но всё же она смягчилась и как мама желает только добра своей дочери.

— Мам, я не знал, как тебе сказать, но Вика со своей мамой собирались с ночёвкой за город и меня звали.
— Да-да, я знаю. И с папой уже поговорила. Собирайся. Хорошего отдыха…

ОГО! Оказывается, что я очень сильно недооценил Анну Валерьевну. Обязательно надо будет купить ей цветы.

Пообщавшись с Викой по телефону, согласовали, что выезжать будем от их дома на такси. Машина нас довезёт до какого-то условленного места, после которого нас ожидает длительный переход до «самого красивого места», где и устроим туристический отдых.

Рюкзак я собрал мгновенно, благо, всё необходимое для туризма было, и уже через час звонил в дверь своей девушки. Вика с мамой на двоих собрали один, но внушительный рюкзак, который я помог перенести к машине. Машина высадила нас в трёх часах от города, и теперь перед нами лежал июньский зелёный лес.

— Захвати вещи и не отставай. – безапелляционным тоном сказала Анна Валерьевна и с дочерью неспешно направилась к лесу.

Мой рюкзак был меньше, потому я его повесил спереди, рюкзак девушек – за спину, их 6-местную палатку (была только такая) уже на ходу цеплял стропами, чтобы не нести в руках. А когда я нагнал девушек, то они значительно ускорили шаг (медленно шли специально, давая мне возможность догнать).

Но уже через полчаса я едва поспевал за девушками. Неудобное расположение ноши – первый враг туриста. И ещё через 15 минут я взмолился о привале. По началу мои спутницы игнорировали меня, но минут через 5 маме это надоело и она остановилась.

— Снимай ношу. Пожалуй нам надо поговорить.

— Ага – выдохнул я, оседая и избавляясь от рюкзаков.

— Иди-ка сюда – Анна Валерьевна присела на ствол поваленного дерева и указала мне на место перед собой, куда я и встал, всё ещё стараясь отдышаться, но резкий удар в пах заставил сложиться.

— На колени! Быстро! А теперь послушай меня, мой милый мальчик. Ты ведь не забыл, что я могу с тобой сделать? Ну, хорошо. Запоминай правила. Открывать рот и тем более что-то говорить в моём присутствии ты не имеешь права! Только с разрешения. Если тебе дано разрешение говорить, то ко мне обращаешься Леди Анна или Госпожа Анна. Сегодня у тебя экзамен. Если ты справляешься и доказываешь, что ты полезен, тогда будешь мне служить дальше. Если нет, то твой видео выкидывается в интернет и я забываю о тебе. Уяснил? Что думаешь по этому поводу?

Что думаю? Думаю, что она меня шокирует с каждым разом всё больше! Теперь в голове складывалось в единое целое, почему она познакомилась и втёрлась в доверие к моей маме – чтобы иметь максимальный запас возможностей управлять мной! Чёрт! Надо будет уговорить Вику выкрасть эту запись и послать к чёрту эту семейку.

— Я всё понял, леди Анна. Что мне надо сделать?

Экзамен?! Что значит экзамен? Что она задумала??????

— Во-первых, раздевайся. Сегодня тепло. Даю две минуты.

Разделся я быстрее, чем вызвал ободрительную улыбку.

— Умничка. Будешь всегда таким старательным и наказывать тебя никогда не придётся. Чего такой удивлённый взгляд? Да, именно НАКАЗЫВАТЬ, чтобы был всегда послушным, а иначе никак. Теперь подойди и обними вот это дерево. Да! Возьмись руками за ветку.

Дерево было не очень толстым – как раз чуть меньше моего обхвата. И я обеими руками взялся за ветку на противоположной стороне ствола, примерно на уровне своей головы. Что с той стороны сделала Вика, я понял не сразу, а только когда дёрнул руками и металл наручников врезался в кожу.

— А ты любишь чулочки? – невинно спросила Вика, выйдя из-за дерева – Я тут приготовила для тебя их. Открой рот. Так надо. Просто мы ещё не очень далеко отошли.

И она до отказа набила мой рот капроном. В этот момент я понял, что они задумали, но ничего не мог сделать. Розга обожгла спину не сильно, но это был первый удар. Порола только леди Анна. Я орал. И, если бы не чулки, меня бы наверно слышали даже в городе. Не знаю, сколько времени прошло, когда она остановилась. Спина и зад горели огнём, и кровь подобно барабанам стучала в ушах.

— Как себя чувствуешь?

Голос звучал близко, и когда я открыл глаза, понял, что леди Анна стоит, облокотившись на дерево.

— Это только аванс за то, что я застала тебя с моей дочерью. Хотя за одну только мысль, что ты хотел с ней переспать, у меня теперь есть моральное право тебя пороть когда угодно и сколько угодно. Пока передохни немного, скоро понесёшь наказание за то, что посмел попросить привал. Только я или моя дочь имеем право захотеть привал. А ты сейчас верблюдик или ослик и будешь идти молча. Итак, закрепим урок: кто ты?

Она вытащила импровизированный кляп, позволяя мне заговорить.

— Я ваш верблюдик, госпожа Анна. Клянусь, я больше не попрошу привал, но не наказывайте меня.

— Не могу. Открой рот. Понимаешь, любой проступок должен быть наказан, иначе возникает теоретическая возможность безнаказанности, что недопустимо. Вика, теперь твоя очередь. Я пока прогуляюсь к озерку.

Вот в этот момент я понял, что Вика стала моей девушкой для того, чтобы быть рядом, держать меня на моральном поводке. И помогать избавиться от рабства (выкрадывать видео) она не станет. Рабство! Вот правильное слово. И при попытках избавится от него, я буду опозорен так, что даже переезд в другой город меня не спасёт.

От следующей серии порки я бы визжал во весь голос, не будь у меня кляпа во рту. Но продолжалось это не долго, по сравнению с первой поркой. Но они обе израсходовали все мои силы. И я уже почти не стоял на ногах, когда Вика прижалась ко мне со спины, при этом вытаскивая затычку изо рта.

— Ты как? Нормально ещё? – голос девушки был таким участливым.

— Пока да. Но, пожалуйста, хватит.

— Угу. Пока хватит. Но ты не представляешь, как меня это возбудило! Я бы тебя прямо сейчас оттрахала.

— ЧТО?

— Нагнула бы раком и засадила бы член в твой зад. А если бы мне что-то не понравилось, то выпорола бы снова и снова. И так до тех пор, пока бы не стал прилежной сучкой.

— Вика…

— Заткнись. Я пока не могу этого сделать, т.к. не знаю, как отреагирует мама, но мы что-нибудь придумаем, правда? Ты это этого хочешь?

Я замотал головой. Однозначно я больше не хотел, чтобы меня трахали и пороли.

— Хм, какой тупой верблюдик.

В моё лицо ткнулся капроновый комок, выполняющий роль кляпа и я понял, что сейчас будет, с запозданием, но понял.

— Нет! Не надо, пожалуйста!

— Я тебя всё равно буду пороть. С кляпом или нет – выбирай сам.

Я уже выл, когда открыл рот.

— Вой, моя сучка, вой! Как же это классно.

Живого места на моей спине и жопе уже не было, но Вика не останавливалась – она наслаждалась этим новым ощущением, точно так же ловя кайф, как и в тот вечер, когда уговорила меня на страпон. Я продолжал рыдать и когда удары прекратились. Всё просто неимоверно горело. Конечно, мне иногда доставалось от отца ремнём, но это было ничто по сравнению с поркой сегодня. Совсем недавно я подписался на все пытки, чтобы избежать гнева отца! Как же глупо я попал в эту ловушку!

— Я сделаю всё, что скажешь! – первые мои слова, когда девушка освободила рот.

— Заткнись! Запомни правило: «после порки ты всегда должен благодарить свою Госпожу». И это единственный случай, когда ты имеешь право подать голос без разрешения. Ползи за мной.

Вика открыла наручники с одной руки, а сама отошла и селя на поваленное дерево. Урок я запомнил, что надо беспрекословно выполнять приказы, потому на четвереньках следовал за ней.

— Ну, пока мамы нет, можем пока поговорить. Со мной я даю пока что тебе право разговаривать. Ты же мой парень, да? Ты же хочешь быть моим?

— Хочу. – вздохнул я, понимая, что лучше не противоречить. Только вчера бы я ответил с радостью, что хочу быть её парнем, а сейчас… — Но я не хочу быть рабом.

— У тебя уже нет выбора. Смирись. Хотя, выбор-то есть, и ты его знаешь.

— Вик, а может ты мне поможешь? – рискнул всё же я задать этот вопрос, чувствуя, что Вика всё-таки благосклоннее ко мне.

— Помочь избавиться от рабства? Глупости. Мне начинает это нравиться, я втягиваюсь. Понимаешь, мне как-то попалась видеокассета, которую записывала мама. Мой отчим стоял перед ней на коленях, она хлестала его по лицу, а потом вытворяла с ним ТАКОЕ. Мама с отчимом разошлась много лет назад, да это и не важно. Мне до дрожи хотелось делать так же, как мама. Но то были фантазии, видео, а реальность оказалось ещё слаще. Так что, я буду тебе помогать быть послушным, подсказывать и только. НО! При условии, что ты добровольно захочешь быть моим парнем и выполнять мои маленькие желания. Если нет, тогда извини.

И я ещё раз сделал выбор, который она от меня хотела: из двух зол выбрал меньшее.

— Я согласен. Я хочу быть твоим.

— Вот умничка, хороший мальчик. Тогда слушай пару подсказок. Во-первых, маму называешь «Госпожа», когда наедине с ней и «Леди», когда присутствует кто-то посторонний. Со мной так не получится, при посторонних будет странно называть «леди», хотя иногда ты это делать обязан и, чем чаще, тем лучше. И за каждый раз, когда я услышу от тебя «ты» и сокращённые варианты моего имени, тебя будет ждать наказание. Тебе всё ясно?

— Да, Госпожа Виктория!

— Ну вот и хорошо. Ещё вопросы есть?

— Чего хочет твоя мама?

Оглушительная пощёчина ошеломила меня. За ней была ещё одна с другой стороны и потом ещё по одной на каждую щёку.

— Ой! Аж руки отбила. Я придумала. Нам надо будет составить свод наказаний. А ты всё запишешь и красиво оформишь, с рисунками. Запоминай: за каждое панибратское обращение 4 пощёчины. Итак, давай ещё раз.

— Госпожа Виктория, пожалуйста, скажите, чего хочет Ваша мама, Госпожа Анна.

Но и на этот раз ответа не последовала, зато спину обожгло розгой пять раз.

— Запоминай ещё: не поблагодарил после наказания – 5 ударов ремнём или розгой.

— Спасибо, Госпожа Виктория. – дрожащим голосом выговорил я.

— Разворачивайся. Надо тебе спину намазать левомеколем. Быстрее заживёт, но всё равно родителям показаться не сможешь.

— Спасибо, Госпожа Виктория

— О! Быстро учишься. Итак, спрашивай.

— Госпожа Виктория, пожалуйста, скажите, чего хочет Ваша мама, Госпожа Анна.

— Ну, она тебя хочет выдрессировать, чтобы был покорен во всём. Будешь делать все домашние дела. Научишься готовить, делать массаж и прочее, что должен уметь делать раб, чтобы сделать жизнь госпожи раем. Ещё она сказала, что надо тебя подкачать, так что отправишься в тренажёрку, а это, как ты понимаешь, означает весьма долгий период.

— Долгий? – изумился я и сразу испугался, что получу пощёчины за неправильное обращение, но Вика этого не заметила.

— Ну да. Мама сказала, что хочет выдрессировать тебя как никого раньше. Типа, они приходили уже старые, а ты ещё молодой. 11й класс. Опасно, что ещё несовершеннолетний, но тут палка о двух концах. Если вдруг решишь в полиции всё рассказать, то у мамы будут проблемы. Только я расскажу, что это ты меня совратил, а мама разозлилась и выпорола тебя. Ну и, твоё пидорское видео будет в интернете. Так что, мамины проблемы под вопросом, а твоя жизнь будет подпорчена.

— О! Процедуры закончены, я смотрю. – Анна Валерьевна вышла на место стоянки как раз к тому моменту, когда Вика закончила покрывать мою спину мазью. Я развернулся и, со словами благодарности поцеловал руки девушки. — Верблюдик, ко мне. Встать! Ноги раздвинуть!

Женщина верёвкой перевязала мои яйца, отошла на несколько шагов и резко потянула за верёвку. От резкой боли я быстро подбежал к ней.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Дальше пойдёшь с поводком, и теперь точно не будешь отставать. Обувайся и одевай рюкзаки.

Одеть рюкзаки на больную спину – это была ещё одна пытка, что не укрылось от внимания моих хозяек.

— Тебе больно?

— Да, Госпожа Анна, спина болит. – Моё обращение не осталось без внимания, но вызвало лёгкую улыбку.

— А ты думал, что в рай попал? Чтобы был рай, надо быть послушным и приложить немало усилий. Тебе повезло, что сегодня тепло.

Конечно повезло, потому как на мне из одежды были только кроссовки и рюкзаки. А ещё повезло, что мои мучительницы не способны были идти быстрым маршем, потому я выдыхался не так быстро, как могло бы быть. Шёл я молча, перенося мучения от рюкзаков и того, как начинал жечь повреждённую спину пот.

Мама с дочерью шли впереди, что-то не громко обсуждая между собой. Госпожа Анна запретила мне подходить ближе, чем длина верёвки, вот я и старался. При этом женщина постоянно дёргала за верёвку, причиняя боль, но если подойду ближе, то моей спине и заднице достанется ещё больше.

Часа через полтора вышли на небольшую полянку у холма, со всех сторон раскидистыми деревьями. Метрах в 15 чуть ниже разлилось озеро.

— Идти далековато, но место тут просто чудесное – прокомментировала Анна Валерьевна – Теперь бегом организуй нам место для отдыха и обустраивай лагерь.

Тут я решил постараться. Покрывало нашлось в их большом рюкзаке сверху. А вот сюрприз в виде бутылочки вина (Вика подсказала заранее какое вино любит мама) и фруктов я приготовил сам, чем приятно удивил свою хозяйку.

… свою хозяйку… Я даже уже думать так начал. Хотя, времени на обдумывания ситуации мне ещё не давали и мозг принял это за естественный ход вещей.

Первым делом я разул дам, так как сам прекрасно знаю состояние ног после перехода, и поставил их кроссовки с носочками на солнышко, чтобы немножко просохли. Пока дамы пили вино, я поставил палатку, разложил вещи, приготовил будущий очаг. Разобрал оба рюкзака? Чтобы все вещи можно было в любой момент использовать (ну и чтобы знать, какие вещи вообще есть). В том числе в рюкзаке нашлись босоножки

Шли на одну ночь, потому продуктов сильно много не было, но мясо для шашлыка я приготовил – не удержался, тем более, что шашлык делать умею хорошо. Но начать заниматься едой мне не дали.

— Ко мне!

Всех подробностей мне не объясняли, но интуитивно понимал теперь, что должен по этой команде на коленях оказаться перед хозяйкой, требующей моё присутствие.

— Ты уже понял свой положение на сегодня? – Взгляд у Анны Валерьевны был холодный и жёсткий, даже вызывал страх, чувство, от которого внутри становилось холодно. Вика сидела в стороне и чуть позади, получалось, что смотрела как будто из-за плеча, и для меня её образ становился подобен образу спасительницы, несмотря на экзекуцию, которую она мне уже устраивала.

— Да, Госпожа Анна. Я – Ваш раб, слуга и должен выполнять все приказы.

— Ошибаешься. Сейчас ты соискатель и ещё не заслужил право называться рабом. Так что сейчас ты даже ниже, чем раб. Чтобы стать рабом для нашей семьи, тебе надо, во-первых, захотеть этого; во-вторых, до возвращения домой приложить все силы. И, если мы посчитаем тебя полезным, то оставим у себя. Понятно?

— Да, Госпожа Анна.

Захотеть? Я хочу забыть об этом семействе раз и на всегда! Только сам себя загнал в угол.

— Есть вопросы?

— Я же пока не могу жить у вас, как мне быть теперь со следами. И Ваши приказы я выполнять не смогу всегда.

— О! Это добавит немного остроты. Мои приказы ты должен выполнять всегда, если не хочешь быть наказан. А как скрывать всё от родителей – это твоя проблема. Но об этом говорить ещё рано. Поговорим об этом завтра вечером, когда будем возвращаться домой. По итогам экзамена тебе можно сделать 3 ошибки. За каждую ошибку получишь пинок по яйцам. Итак, три пинка и побежишь домой искать после выходных своё видео в интернете. А теперь о том, что нам предстоит. Тебе придётся постараться. Выполняешь всё без промедлений и максимально быстро. Лежать и сидеть на жопе тебе запрещено, если нет приказа. Стоять только на коленях. Ты всегда должен быть занят. Если не занят ни чем, значит, облизываешь мои ноги ступни и делаешь на них массаж.

Её нога призывно дёрнулась, и намёк я понял, взяв ступню в руки. Запах после перехода был не самый приятный, но спина всё ещё болела, напоминая о возможных последствиях. Я поцеловал пальчики, привыкая к новым ощущениям, а затем аккуратно взял и в рот, постепенно начиная работать языком. Если я сижу и слушаю, значит, ничего е делаю, значит, обязан заниматься её ножками.

— Вика сказала, что уже начала составлять список наказаний. Немножко рановато, конечно, но ты должен знать, что не один твой проступок не останется без внимания и без расплаты. А сейчас, раздень нас, мы хотим позагорать. И занимайся делами.

Раздел я обеих до нижнего белья быстро и побежал заниматься мясом. Разжечь огонь, наживить замаринованное мясо на шампура и украдкой смотрел на два соблазнительных женских тела. Вообще, эта ситуация меня начала заводить. Может это защитная реакция организма, но возбуждение пришло не шуточное. Это смущало ещё больше. Я расположился так, чтобы мой возбуждённый член, всё ещё перетянутый у основания верёвкой (для удобства другой конец верёвки повязали на мою шею) не бросился в глаза хозяйкам. Мне реально было страшно, что за это буду наказан, но страх заводил ещё больше. Мясо было приготовлено к жарке, сполоснул руки и принялся нарезать овощи, когда Госпожа Анна окликнула меня. Через несколько cекунд я стоял перед ней на коленях с боеготовным членом и пунцовый от смущения.

— Что это? Ножка легонько пнула по члену.

Врать не имело смысла и я решился рассказать своё состояние.

— Госпожа Анна, позвольте я всё объясню.

— Ну давай, рискни. – Анна Валерьевна отвязала от шеи верёвку и сильно натянула, заставив меня застонать.

— Когда Вы выдали мне последние распоряжения и сами легли загорать, меня ситуация с подчинением завела очень сильно. У Вас и у Вашей дочери красивые тела и то, что я обязан Вам подчиняться привело меня в возбуждение. А потом я испугался, что Вы меня накажите за это и страх завёл ещё больше.

— Так тебя возбудил страх или мы?

Я покраснел ещё больше, а у меня внутри всё сжалось от страха, но член-предатель не падал.

— И Вы и страх наказания – честно признался я.

— Раком! – после недолгого раздумья приказала Госпожа Анна, после чего взяла ремень и я весь сжался от ужаса, но удара не последовало, а вместо этого она уселась верхом на мою спину и заставила зажать ремень в зубах, сделав импровизированные поводья – Но, коняжка! И только рискни меня уронить!

Повторять не пришлось, хватило удара пятками под рёбра, а поводья направляли меня. Вы когда-нибудь пробовали изображать лошадку в лесу? Не пробуйте! Все ветки будут доставлять море удовольствие вашим коленкам. А если перед этим спина была изукрашена розгами, а на ней устроилась женщина? Мне предстоял спуск вниз, потому я шёл крайне осторожно, понимая, что может произойти, урони я наездницу. Анна Валерьевна заставила меня почти полностью зайти в воду, но так, что у самой намокли только ноги, а я задрал максимально голову, чтобы не захлебнуться. После чего на этой глубине она некоторое время гоняла меня, заставляя бежать всё быстрее и щедро лупя ладонью по заднице.

Сил уже не оставалось, но эта проблема волновала меня одного. Несколько раз я хлебнул воду, закашливаясь, чем только раззадорил наездницу. Тренировка закончилась примерно через полчаса, когда она позволила мне выйти из воды, слезла и приказала встать во весь рост, расставив ноги. Холодная вода и усталость сделала своё дело – возбуждение пропало и пока оно не вернулось, Госпожа обмотала весь член верёвкой. И член уже начинал возбуждаться, столкнувшись с проблемой – верёвка его перетянула, вызвав странное, болезненное ощущение.

— Так будет получше. А член у тебя хороший, большой. Будет приятно его мучить. Поехали обратно.

По команде я мгновенно встал на четвереньки, но Госпожа снова завела меня в воду.

— Я тебе дам маленькое послабление. Помой мне ноги, только учти, что тебе их ещё вылизывать.

Ноги она свесила рядом с головой. Помыть их, стоя на четвереньках в воде – это проблема, но одной рукой я это делал, рискуя рухнуть в воду. Обратно ехать было даже больнее, чем сюда, потому как на мокрые ноги налипали листики, веточки, а иногда и мелкие камешки, валявшиеся в траве, тем более, что я серьёзно устал после тренировок в воде. Зато наезднице это очень понравилось, она посмеивалась и даже прямо сказала, что теперь мы это будем делать часто.

Вика смотрела на нас, покусывая губки. Она явно тоже хотела иметь возможность поиграть со мной, но ни в коем разе не рисковала вставать между мамой и мной. Значит она будет это делать позже, проголодавшаяся до невозможности.

Анна Валерьевна вытянулась на покрывале.

— Принеси-ка крем для загара. – рука небрежно махнула в сторону палатки, где я разложил все вещи.

Пакет с разными средствами я помнил и потому быстро нашёл требуемый тюбик, а когда вернулся, то увидел женщину без лифчика. Я аж оторопел от этого.

— Быстрее, гадёныш!

Да, да, конечно надо быстрее. Выдавить крем и наносить. Впервые в жизни я гладил грудь акого размера. Первая в жизни была грудь Вики, но её второй размер не мог сравниться с третьим (или даже почти четвёртым) размером у мамы. Мой член мгновенно отреагировал и запульсировал от боли, зажатый верёвкой. Хозяйка млела, наслаждаясь руками и поглядывая на моток верёвок, болтавшийся между ног.

Вика сказала, что хочет прогуляться и оставила нас наедине.

Грудь, руки, живот я намазал, после чего приступил к ногам. Анна Валерьевна раздвинула ноги, чтобы мне было удобнее мазать, но и чтобы я видел сокровенное местечко, к которому юные мальчики так неудержимо тянутся, а так же то, как там сейчас было влажно. Мой член стремился порвать верёвки, но ему становилось всё больнее и больнее, вплоть до того, что я готов был уже выть от того, как свело всё в паху.

— Я смотрю, тебе нравится то, что ты видишь. – но отвечать от меня не требовалось, отнюдь, Хозяйка заткнула мне рот своей ножкой и начала гладить свою промежность, после чего отодвинула трусики и принялась ласкать.

Такое я видел только в порнухе, а вот сейчас тут, рядом. Делала она это увлечённо, закрыв глаза, и кончила очень быстро. После чего ещё немного полежала, отдыхая, и открыла глаза. Её взгляд мгновенно стал злым, нога вылетела у меня изо рта и резко толкнула в грудь, а Анна Валерьевна вскочила на ноги и с шипением «ах ты мелкий извращенец» начала наотмашь бить меня руками, не задумываясь куда попадает.

— Тебе кто разрешил за мной подглядывать? Ты как вообще посмел? А ну встал! Руки за спину, ноги расставил, голову вверх!

Я вскочил быстро, не представляя, что сейчас будет, хотя, ситуация быстро прояснилась, когда Анна Валерьевна из вороха вещей вытащила ремень. Несколько ударов обожгли мне кожу, но я ошибался в её целях, потому как в один миг резкий удар по яйцам заставил меня рухнуть на землю. Сквозь туман боли я вспомнил слова Вики и решил немного усовершенствовать, надеясь на благосклонность женщины: одним движением развернулся к её ногам, начал осыпать их поцелуями и благодарить.

— Мммм. Вот даже как. – прошептала Хозяйка, подтверждая, что мой расчёт был верен – Пошёл заниматься делами. Но помни, что первое предупреждение ты получил.

Я уполз. Помыл руки дезинфицирующим гелем и принялся за мясо. Вика вернулась довольно быстро. А через 20 минут я уже накрыл поляну с готовым шашлыком, овощами и достал ещё одну бутылочку вина.

— Сколько их у тебя ещё в запасе?

— Ещё две, Госпожа Анна. – Я налил вино в бокалы и перебрался к ногам, где и положено мне быть, когда ничем больше не занят.

— Ну, пора нашего мальчика немного потренировать. – Анна Валерьевна поставила опустевший бокал – Одень мне кроссовки.

Мама Вики ушла, тогда, как сама Вика подсунула свои ножки, говорить, что именно требуется — не приходилось, и я старательно принялся за пальчики девушки, так, что она откинулась на спину и замурлыкала от удовольствия. Иногда я получал разрешение проверить мясо. В конце я оставил минимум углей, потому как мясо было готово и оставалось только поддерживать его в тёплом виде.

— Ну, как у него получается?

— Мммм… мамочка, это такой кайф! Почему только я не знала об этом раньше?

— Ну, всё только начинается, и ты много нового познаешь, если он сдаст экзамен. Налей нам вина и вставай. Сейчас пробежишься кругом вдоль деревьев, на которых я привязала красные ленточки. Посчитаешь сколько их, заодно запомнишь трассу. Вперёд.

Анна Валерьевна обошла вокруг стоянки, не далеко углубляясь в лесок и привязала на некоторые деревья ленты. Закончив полный круг, я насчитал 30 штук. Когда я вернулся, мои Хозяйки оказались с пристёгнутыми страпонами. Я понял, что у меня будет секс, но ленточки пока не укладывались в голове. Я стоял перед ними на коленях, глядя на резиновые члены. Они не были особенно большими – не более 15 см в длину, но всё равно становилось не по себе.

— Итак, мы начинаем кросс. Ты берёшь одну из нас, например меня, на спину и бегом бежишь по кругу. Прибегаешь, целуешь своего нового друга.

Рука женщины схватила за волосы и направила голову к своему члену, заставив взять его в рот.

— А затем, ты берёшь на спину Вику и делаешь ещё один круг.

Госпожа Анна вынула свой член и развернула к Вике, которая повторила маневр своей мамы, но на много грубее – страпон воткнулся мне в глотку.

— Итак, поехали.

Я бы хотел, чтобы первой как раз была Вика, т.к. она на много легче своей мамы, но моё мнение никого не интересовало. Сев мне на спину, Анна Валерьевна резко натянула верёвку, привязанную к члену, заставляя бежать. На круг ушло примерно три минуты, и с дополнительным весом за спиной, он дался очень нелегко, а по возвращению, встал на колени, чтобы поцеловать страпон своей наездницы. Поцеловать – это мягко сказано, потому как она насадила мой рот на член и безжалостно начала трахать, не давая нормально отдышаться.

После следующего круга меня трахала в рот Вика. Её этот процесс увлекал на много больше, потому член всё время стремился провалиться в горло, а особое удовольствие девушка получала, когда умудрялась моё лицо прижать к животу, вогнав член на всю длину.

На пятом кругу силы совсем покидали меня и на половине пути ноги не выдержали, но упал я только на колени. Анна Валерьевна тут де спрыгнула и влепила две пощёчины со всего размаха, что аж потемнело в глазах.

— Простите, простите, меня, Госпожа Анна – залепетал я, поднимая снова свою ношу.

А по возвращению на стоянку, она сняла страпон с крепления на кожаных трусиках, но поставила на его место другой, подлиннее и потолще – сантиметров 18 в длину. Круг с Викой я выдержал, равно как и следующий круг с Анной Валерьевной. Но в следующий заход с Викой я падал дважды, каждый раз получая увесистые удары и её страпон в итоге был не менее 20 см. А на следующий круг я уже просто не смог подняться.

— Твой член в итоге больше – с усмешкой констатировала мама – Твоя и победа. Он будет только твоим на всю ночь.

От этих слов Вика начала трахать меня ещё более яростно, уже много раз вызывая рвотные спазмы, но в желудке у меня было пусто. Оргазм девушку настиг через пару минут, наконец-то позволив мне нормально вздохнуть.

— Нечего тебе отдыхать! Наливай вино и неси ужин.

Пока дамы ужинали, я оставался у ног Вики, вылизывая пальчики.

— Ну что ж. Надо сказать, что ты нас порадовал. – Анна Валерьевна закончила с ужином, тогда как у меня от запахов уже сводило желудок – Потому, заслуживаешь награду. Итак, выбирай свою награду: или ужин или свободу для члена.

С одной стороны урчащий желудок, а с другой – член, который уже болит так, что онемела даже задница. Какой тут может быть выбор? Так я остался без обеда, зато мой член наконец-то освободился, хотя разматывание верёвки тоже было пыткой.

К вечеру стало холодать и мои мучительницы оделись, при том, что мне так и не разрешили ничего накинуть и даже пригрозили, что если попытаюсь, то моя одежда полетит в костёр и буду голым домой добираться.

— Давай-ка немного поучимся. Ко мне!

Я быстро подполз и встал на колени перед Госпожой Анной.

— Позы — это самые простейшие команды, но они будут основой. Итак, суслик.

Я догадался что в этот момент должен прижать руки к груди, опустив кисти вниз

— Высунуть язык! Рот открыть! – поправила меня Госпожа.

В это время Виктория наблюдала за всем из-за спины мамы, зажав руку между ног, процесс сильно возбуждал её.

— Лошадка! Догадливый мальчик.

Анна Валерьевна села верхом и немного проехалась, держа меня за волосы вместо уздечки.

— Стульчик! Ты почему встал на четвереньки? – нога врезалась мне под дых – Сел на колени, теперь опусти жопу на пятки и подними голову.

Когда я занял эту позу, Хозяйка села мне на лицо, постепенно перенеся весь вес тела, от чего шея чуть ли не захрустела.

Далее последовали «столик», «скамейка», которые были полностью идентичны лошадки, только смысл был в дальнейшем использовании. По команде «пуфик» я должен был сложиться в маленький комочек, ожидая, что на меня поставят ноги.

«Лежак» — лечь на спину, согнув ноги в коленях, тогда Госпожа садится на живот, укладывая голову на колени, а ноги ставя на лицо.

«Шлюшка» — раком, но выгнувшись, выставив зад и подняв голову с открытым ртом, ожидая, что меня будут использовать как шлюху.

«Пёсик» должен всегда бежать на четвереньках у ног Хозяйки.

«Подушка» должна занять место под попой и леди Анна продемонстрировала это, заставив лечь на спину и села на лицо, но предупредила, Что кроме земли это может быть стул, кресло или любое друге место, куда захочет сесть Хозяйка.

Какое-то время Госпожа Анна тренировала меня называя позы и заставляя их менять, при чём, ускоряя темп, пока не остановилась на позе «лошадка», всё так же вцепившись в волосы. Но только вместо обычного движения по кругу, направила меня за деревья.

— А теперь ляг на земь на живот. Руки согни в локтях, как будто держишь глобус. Голову поднять, смотри вверх. Эта поза называется «толчок». Только попробуй меня урони!

Анна Валерьевна повернулась ко мне спиной, спустила штаны с трусиками и уселась на мои ладони. Через секунду на землю полился поток мочи, правда, в сторону от моего лица, хотя капли всё равно долетали. Никогда ещё так близко не видел писающую женщину, и это зрелище совсем не вдохновило, и даже было неприятно. По окончанию последовала команда «стул» и я подчинился, чтобы Хозяйка не одеваясь села на лицо.

— Подлизать!

Языком я заработал на автомате, несмотря на неприязнь к этому вкусу, но страх перед наказанием был значительно выше. Моя Хозяйка не торопилась, получая удовольствие от работы моего языка, а я старался понять, толи вкус мочи меня больше не пугает, толи я всё уже слизал и просто мой язык ласкает эту мягкую податливую плоть.

— Не плохо для такого желторотика, как ты – констатировала Анна Валерьевна, поднимаясь и одеваясь – Лошадка.

Но по возвращению мне на спину села Вика, направив в ту же сторону, куда только что выезжали с мамой. Но она по команде «толчок» положила меня головой к дереву и села лицом ко мне, опираясь на дерево спиной.

— Тебе нравится этот вид?

Передо мной крупным планом оказалась её куночка и, обращаясь ко мне, девушка призывно раздвинула губки пальчиками.

— Нравится, Госпожа Виктория.

— Мама говорит, что ты ещё желторотик. Забавно. Желторотик, писю в ротик!

Эту шутливую команду девушка подтвердила, направив за волосы голову к себе.

— Мммм… ещё чуть-чуть. Вот! – Пока я лизал, струя ударила мне в лицо, но отстраниться мне не дала – Не смей, тварь! Не останавливайся!

Пить, разумеется, не собирался, хотя часть был вынужден проглотить. А затем продолжал лизать. Но, если Анна Валерьевна дала просто подлизать, то Вика не отпустила меня, пока её тело не затрясло оргазмом.

— Класс! Теперь ты так будешь делать всегда!

Третья часть